• Регистрация
  • Вход

Подписка по e-mail

Поиск по дневнику

Кнопки рейтинга «Яндекс.блоги»

  • К приложению

Статистика

Cообщение скрыто для удобства комментирования.
Прочитать сообщение

Комментировать &laquo Пред. запись — К дневнику — След. запись » Страницы: 1 . 3 4 [5] 6 7 . 18 [Новые]

Аноним, Курни банку гашиша, но предупреждаю, голову отпустит, а вреда ещё больше будет. Или схавай супчик и вообще побольше жидкостей молочных (кефир, простокваша, ряженка). Просраться не забудь.

Высокое напряжение нынешней жизни заставляет мечтать только о расслаблении, ради которого многие идут на странные вещи. Наш колумнист Андрей Савельев делится опытом.

«Плакать я начинаю обычно минуте на десятой, — улыбается Света. — Первый раз стыдно было, а сейчас ничего — реву, никто внимания не обращает». Свете тридцать, работает менеджером по персоналу и имеет хроническое желание отдохнуть. Речь, с ее слов, не о возлежании формата баунти, не о тропическом круизе и не о прогулках с игристым по Елисейским. Света уже нагляделась и на европейские площади, и на соборы, вкусила лагун и фламенко, тайских массажей и МоМА. И наконец поняла: ничего из перечисленного ей не помогло. На бытовом уровне Свету так и не отпустило. Света живет, как все мы, по строчкам Одена: «Службу солдатскую здесь я несу. // В тунике вши и соплищи в носу». Однако в долгих поисках гармонии она наконец нащупала голую йогу. В группе семь женщин и трое мужчин. Тренер — американец. Занятия по выходным. Никакого секса. То, что все без одежды, Свету не трогает: «Майкл говорит, без этого социальное обнуление неполное. А мне так обнулиться надо, так надо». Света натирает коленки и обнуляется. Долгие растяжки, цикличный набор поз, задержка дыхания — все это она возлюбила с той же неистовой силой, с какой презирает должность «менеджер по персоналу». Света гнется и плачет, выгибает взмокшую спину, и слизывает слезы радости, вбирая в себя прохладу паркета (Света с особой гордостью подчеркивает, что занятия проходят на массиве индонезийского дуба), а также пурпурные горизонты и галактики. Где-то там маячит звезда по имени Отпустило, и с каждой новой командой Майкла она светит все ярче. По крайней мере, так говорит сама Света.

«А мне так обнулиться надо, так надо».

Я послушал ее раз, послушал два. Когда тебе рассказывают про массаж, томные ощущения от него, описывают запах масла — ты уже переживаешь массаж. Мой приятель Олег несколько лет как живет на Бали. Когда он приезжает в Мос­кву, воздух вокруг него наполняется словами «вулкан», «краниосакральная терапия» и «волны». То чувство, которое испытываешь, когда тебе расчесывают волосы, схоже с тем, когда в тебя струится эта лексическая полифония. Олега отпустило. И идеей Бали он пленил многих. Так и Света с голой йогой.

Конечно, я попросился с ней. Меня тоже не отпускает. Ни алкоголь, ни путешествия, ни театры. Света переговорила с американцем: «Не сразу. Надо подготовиться. Вот телефон — сначала туда!» Я позвонил, записал адрес. Приехал в Измайлово. Человека звали Гоша. В прихожей пахло псиной и было много антиквариата. «Вы от Митрофанова?» — спросил щуплый Гоша. «Нет, — говорю, — звонил вам от Светы». — «Ну да, от Митрофанова! По поводу прижигания?» — дружелю­бно развел он руки. «Не уверен, — отвечаю, — мне перед растяжкой сказали к вам». Кивнул. Показал на дверной проем. Через пару секунд я уверовал в реальность сюжетных линий Тарантино.

**Меня тоже не отпускает. Ни алкоголь, ни путешествия, ни театры. **

По стенам, как густой плющ, ползло холодное оружие. Сабли, кинжалы, пара мечей, тесаки, мачете, металлические диски с зубастой каймой. Между ними были втиснуты шпаги, ремни и продолговатые блестящие предметы, о назначении которых я подумать не успел. Центром комнаты был антикварный стол — это было видно по резным пузатым ножкам, — укрытый простыней. За стенкой что-то ухало.

Пойти назад — идиотизм: сам пришел, по рекомендации. Но! Прижигание. Загадочный Митрофанов. Шпаги. Измайлово. Как писал классик, «он услышал свой голос и не узнал его». «А потолок сколько у вас?» — вот все, что я решился спросить. Где-то в левом полушарии сверкнула маленькая ячеечка, чуть подалась вперед, и из нее взвилась писклявая фраза, которую удивительно часто использовала моя одноклассница Надя: «Я сикнула».

Гоша оказался обаятельным мужиком. Он выбрал мачете. «У тебя кость широкая, а мышца сухая!» — объяснил он. На столе было жестко и прохладно. Первый удар был похож на мокрое белье. После седьмого я перестал считать. Все ячейки потухли, и густой омут скрепил их штилем. Гоша прикладывал плашмя. Каждый участок голого тела он обрабатывал усердно, как я когда-то окучивал картошку. «Что же тут прижигать. Это через полгодика только. Главное сейчас — отогреть. Разгоним и склеивать будем. Вот так, вот так, ай, молодец. А вот тут мы рукояткой его. Ах ты, не дается, овал! А мы сабелькой. Ничего, уплотним. Это все белок. Белки — это все. Ох, оргии по тебе плачут. » — Гоша будто сбивал кулич в песочнице, предвкушая при этом торжественное выкатывание в зал свадебного торта. Сквозь сон я различил, как кто-то скулит и максимально громко­ и быстр­о шепчет: «Люся, ей уже можно воды!»

Первый удар был похож на мокрое белье. После седьмого я перестал считать.

Прошло два часа. «По сотке за час — много узлов снимать пришлось, сам понимаешь!» — утирался Гоша. Исчисление шло в евро. «А потолок тут два тридцать».

Названия Этому у Гоши не было.

Болело все. Мозг дышал. Я радовался. На левой груди лиловел странный, вытянутой формы синяк. Во время сна меня, похоже, переворачивали.

«Майкл дал мне Ницше, — Света доедала стейк. — Там мысль такая: человек, оставаясь наедине с собой, остается в компании собственной свиньи. Ты как, согласен?» Тут и спорить было не с чем. «Вот только так и отпускает, когда на животном уровне, когда через боль, когда хорошо потом», — развивала­ мысль Света.

«Все животные — грустные. Не помню точную цитату», — я смотре­л в окно и думал о скулящем за стенкой­ у Гоши. Кому там можно было воды? Собаке? Я попробовал представит­ь себе эту Гошину собаку. Серую, мохнатую, наверняка битую. Думал о ней упорно, как ежик дума­л о лошади.

«В Измайлово ездил? Люсю видел? Она вообще спец по оргиям. Майкл даже русский выучил после того, как она ему на левой груди засос оставила».

По ходу меня отпускает.

Фото: иллюстрации: Антон Марраст

Часто проверяете почту? Пусть там будет что-то интересное от нас.

Как сделать что б меня отпустило